Пушкин и карантин: как изоляция стала судьбоносной в творчестве Александра Сергеевича

«Всякий карантин может обернуться Болдинской осенью», – фраза, которая известна всем в России и связана с Александром Сергеевичем Пушкиным, который с 5 сентября по 9 декабря 1830 года оказался в вынужденной изоляции из-за первой в истории России вспышки холеры. Великий парадокс – та холерная болдинская осень, с ее одиночеством и безнадежностью, стала одним из самых счастливых моментов в его творческой судьбе. В 1830 году Пушкин повторно сватается к Наталье Гончаровой и наконец-таки получает согласие от будущей тещи. Отец дарит ему к свадьбе небольшую деревеньку Кистенево. Поэт едет в Нижегородскую область, чтобы вступить во владение. «Пушкин приехал в Болдино в подавленном настроении. Не случайно первыми стихотворениями этой осени были одно из самых тревожных и напряженных стихотворений Пушкина «Бесы» и отдающая глубокой усталостью, в которой даже надежда на будущее счастье окрашена в меланхолические тона, «Элегия» («Безумных лет угасшее веселье...»). Однако настроение скоро изменилось; все складывалось к лучшему: пришло «прелестное» письмо от невесты, которое «вполне успокоило»: Наталья Николаевна соглашалась идти замуж и без приданого (письмо, видимо, было нежным — оно до нас не дошло)» (ист.: Лотман Ю. М., «Александр Сергеевич Пушкин: биография писателя», 1981). Однако покинуть Болдино для Пушкина оказалось невозможным: «Около меня Колера Морбус (cholera morbus — медицинское наименование холеры. — Ю. Л.). Знаешь ли, что это за зверь? того и гляди, что забежит он и в Болдино, да всех нас перекусает»(в письме невесте он называл холеру более нежно, в соответствии с общим тоном письма: «Очень миленькая особа» — XIV, 112, 111 и 416). Однако холера мало тревожила Пушкина. «Вздор, душа моя; не хандри — холера на днях пройдет, были бы мы живы, будем когда-нибудь и веселы...», – пишет Пушкин своей невесте. Напротив, карантин сулил длительное пребывание в деревне и возможность писать. Просторы безлесной местности понравились Пушкину. Судя по его письмам, «степь да степь» приглянулась ему. По крестьянским преданиям, он ездил верхом в Казаринские кусты и соседние рощи, записывая, «какие местам названия, какие леса, какие травы растут, о чем птицы поют…» Располагал к работе и прочный дедовский дом под деревянной крышей, обнесенный дубовым частоколом.  «…Приехал я в деревню и отдыхаю. Около меня холера морбус. …Знаешь ли, что это за зверь? Того и гляди, что забежит в Болдино, да всех нас перекусает! …  Ах, мой милый! Что за прелесть здешняя деревня! Вообрази: степь да степь; соседей ни души, езди верхом, сколько душе угодно, пиши дома, сколько вздумается, никто не помешает», – пишет Пушкин Плетневу. 9 сентября он осторожно пишет невесте, что задержится дней на двадцать, но в тот же день Плетневу, — что приедет в Москву «не прежде месяца». И с каждым днем, поскольку эпидемия вокруг усиливается, срок отъезда все более отодвигается, следовательно, увеличивается время для поэтического труда. «Он твердо верит, что Гончаровы не остались в холерной Москве и находятся в безопасности в деревне, — причин для беспокойства нет, торопиться ехать незачем. Только что оглядевшись в Болдине, 9 сентября он пишет Плетневу: «Ты не можешь вообразить, как весело удрать от невесты, да и засесть стихи писать. Жена не то, что невеста. Куда! Жена свой брат. При ней пиши сколько хошь. А невеста пуще цензора Щеглова, язык и руки связывает» (ист.: Лотман Ю. М., «Александр Сергеевич Пушкин: биография писателя», 1981). В конце сентября Пушкин очевидно понимает опасность болезни. «Добровольно подвергать себя опасности заразы было бы непростительно…Порядочные люди должны принимать меры предосторожности, так как именно это спасает их, а не их изящество и хороший тон», – пишет Пушкин. Однако в карантине он сам боится зачахнуть и решает попытаться уехать из Болдина, однако безуспешно. «Мне объявили, что устроено 5 карантинов (на самом деле их было 14: прим ред.)отсюда до Москвы, и в каждом мне придется провести четырнадцать дней; сосчитайте хорошенько и притом представьте себе, в каком я должен быть сквернейшем настроении!  К довершению благополучия, начался дождь, с чем, конечно, чтобы не перестать до самого санного пути… Будь проклят тот час, когда я решился оставить вас… Я бешусь. … и эта чума, с ее карантинами, – разве это не самая дрянная шутка, какую судьба могла придумать?», – пишет он 30 сентября своей будущей жене Н. Н. Гончаровой. [gallery size="full" columns="2" ids="3719,3718"] В Болдино Пушкин решает зря не терять время. Он начинает просвещать крестьян и даже проводить проповеди. Нижегородская губернаторша А. П. Бутурлина как-то спросила а Пушкина о его пребывании на карантине: «Что же вы делали в деревне, Александр Сергеевич? Скучали?» — «Некогда было, Анна Петровна. Я даже говорил проповеди». — «Проповеди? — «Да, в церкви, с амвона. По случаю холеры. Увещевал их. „И холера послана вам, братцы, оттого, что вы оброка не платите, пьянствуете. А если вы будете продолжать так же, то вас будут сечь. Аминь!“». За эти три месяца вынужденного затворничества написал 28 стихотворений, 4 «Маленьких трагедии», 2 сказки, 5 «Повестей Белкина», «Историю села Горюхина», поэму «Домик в Коломне» и закончил «Евгения Онегина».  Примечательно, что одна из «Маленьких трагедий, «Пир во время чумы», почти буквально отражает размышления поэта того периода. «Кстати, стих Позвольте», жители страны, который в эти дни «ходит» по соцсетям и приписывается Александру Сергеевичу, на самом деле был написан пользователем соцсети из Казахстана под ником Урри Грим (не Пушкин, но про нас). «В Болдине Пушкин чувствовал себя свободным как никогда (парадоксально — эта свобода обеспечивалась теми 14-ю карантинами, которые преграждали путь к Москве, но и отделяли от «отеческих» попечений и дружеских советов Бенкендорфа, от назойливого любопытства посторонних людей, запутанных сердечных привязанностей, пустоты светских развлечений). Свобода же для него всегда была — полнота жизни, ее насыщенность, разнообразие. Болдинское творчество поражает свободой, выражающейся, в частности, в нескованном разнообразии замыслов, тем, образов», – пишет историк, литературовед, культуролог Юрий Лотман, с книгой которого вы можете прочесть онлайн.   Сегодня в Болдино находится музей-заповедник А.С. Пушкина, на сайте которого вы можете ознакомиться благодаря 3D туры по зимней и летней усадьбам Пушкиных в Болдине и Львовкею. Последуем примеру Пушкина и «обернем» карантин «Болдинскую осень» и проведем это время с пользой. Для начала предлагаем прослушать лекции Юрия Лотмана о Пушкине и русской культуре.

Серия лекций Юрия Лотмана. Советуем посмотреть все!