Армянские мамы известных российских деятелей
7 апреля в Армении отмечается День материнства и красоты. Праздник имеет давнюю историю и христианские корни. Именно в этот день Армянская Апостольская Церковь отмечает один из самых важных праздников – Благовещение Пресвятой Богородицы. День был включен в календарь официальных праздников Армении в 1995 году и связан с церковной традицией празднования Благовещения Богородицы.
Многие жители Армении называют период с 8 марта по 7 апреля в стране женским месячником: ведь начинается этот календарный период празднованием Международного женского дня 8 марта, а заканчивается национальным праздником.
В честь праздника мы подготовили для вас материал об армянских мамах выдающихся деятелей русской.
Александра Каспаровна
(мать Владиамира Ивановича Немирович-Данченко)
Выдающийся театральный деятель, режиссёр, драматург, педагог, критик, один из основателей Московского Художественного театра Владимир Немирович-Данченко родился в городе Озургетти (ныне Грузия) в семье офицера Ивана Немировича-Данченко – украинца по происхождению и армянки Александры Ягубян.
Именно на Кавказе Иван Васильевич женился на 15-летней армянке Александре Каспаровне Ягубян, которая была младше супруга на 25 лет. Она родила бравому вояке двух сыновей: Василия (ставшего в последствии известным писателем) и Владимира. Александра Каспаровна дожила до преклонных годов, умерла в 1914 году и была похоронена на армянском кладбище в Москве.
В 1898 году вместе с Константином Сергеевичем Станиславским Немирович-Данченко основал Московский Художественный театр и руководил им много лет. «Вот Вы назвали меня «ленивым грузином», а между прочим, мать моя – армянка, а армяне, как известно, весьма трудолюбивы», – так отвечал на очередной выпад разбушевашегося Станиславского его друг и соратник Немирович-Данченко.
Режиссеру было близко творчество старшего брата Василия Немировича-Данченко, журналиста, писателя и путешественника. Стихотворение «Молитва эмигранта», входящее в цикл произведений, посвященных Геноциду армян, было близко братьям, пребывавшим некоторое время в эмиграции.
Я весь остыл в холодной стороне.
Вдали я забывал тоску родимых песен
И мать, чья кровь горячая во мне…
И край, мой отчий дом, казался чужд и тесен…
Голгофой Армении родной
Явилось прошлое… И лучше мне, как брату,
Быть на кресте мучительном с тобой,
Чем мстительно кричать: «распни ее» — Пилату…
Будучи журналистом, Василий Немирович-Данченко стал очевидцем армянских погромов на территории Османской империи, что оставило глубокий след в его поэтическом творчестве. Теме Геноцида армян были посвящены стихотворения «За что?» «На берегу Евфрата» и «Знамя». Помимо этого, автор посвятил Армении «Маленькие поэмы», «Из песен об Армении», «Песни о турецкой Армении» и «Весною». Автор неизменно сравнивал участь Армении с участью Христа, а себя отождествлял с армянским народом.
Ольга (Саломэ) Павловна
(мать Павла Флоренского)
Богослов, религиозный философ, учёный, поэт Флоренский родился в местечке Евлах Елизаветпольской губернии (ныне территория Азербайджана) в семье русского и армянки. Мать Павла Флоренского – Ольга (Саломж) Павловна Сапарова (Сапарьян) происходила из древнего рода карабахских армян.
«В матери я любил Природу или в Природе – Мать. Я знал, что мать очень любит меня; и в то же время у меня было всегда чувство таинственного величия ее…», – писал Флоренский о своей матери.
Старшая из четырех дочерей Павла Герасимовича Сапарова (Сапарьяна) и Софии Григорьевны Сапаровой (урожденной Паатовой), мать Павла Флоренского – Ольга-Саломе – родилась 25 марта 1859 года в местечке Сигнах, в ста верстах от Тифлиса.
В конце 1870-х Ольга жила в Санкт-Петербурге, училась на Высших женских (Бестужевских) курсах. В 1880-м там же обвенчалась с Александром Ивановичем Флоренским (1850 – 1908), сыном военного врача. В венах Александра текла кровь костромских священников. Окончив в столице империи Институт инженеров путей сообщения, он строил в Закавказье дороги и мосты: был крупным инженером, впоследствии, в чине действительного статского советника – заместителем начальника Кавказского округа путей сообщений. За усердную службу был награжден орденами Св. Станислава II и III ст.
В жилах Флоренского текла русская, армянская и грузинская кровь. От армянской матери ему досталось смуглое лицо, гоголевский нос и длинные курчавые волосы, за что и называли Павла «нос в кудряшках». Он был небольшого роста и хрупкого сложения, говорил довольно тихо, да и вел себя по-монастырски.
Флоренский был абсолютно убежден в том, что армянские корни и армянское детство, впечатления от величественной природы Кавказа были решающими для формирования его личности и философских воззрений. Дух армянства, пропитавший его юные годы, он пронес через всю жизнь. Он говорил по-армянски. Человек, владевший в общей сложности 25 языками, не мог не знать своего родного. Особенностью атмосферы семьи, которую созидали родители, было бережное отношение, уважение к личности детей, их стремлениям, желаниям. Например, Александр Иванович и Ольга Павловна не препятствовали увлечению Павла фотографией. Такая атмосфера привела к удивительной индивидуальности каждого из детей, доходившей порой до их внешней несовместимости, по крайней мере, несовместимости интересов и устремлений, особенно в юности. А позже – это священник Павел, врач-психиатр Юлия, романтик до авантюризма, натуралист и историк Александр, художница-революционерка Елизавета, художница-мистик Ольга, военный инженер Андрей и тихий иконописец Раиса – с разными судьбами и интересами и столь похожие, целеустремленные, высокие духом и разносторонне одаренные люди.
Ашхен Степановна
(мать Булата Окуджавы)
Знаменитый бард, поэт, композитор Булат Окуджава родился в семье п грузина — Шалвы Окуджава и армянки — Ашхен Налбандян, которая была племянницей знаменитого армянского поэта Ваана Терьяна. Булату было тринадцать, когда родителей арестовали: отца убили, а мать отправили отбывать наказание в ссылке.
Булат боготворил свою мать, воспитавшую его без отца. Он чувствовал себя наполовину армянином и гордился своим родством с Терьяном, хотя и был в Армении всего лишь раз. Яркое сочетание армянской и грузинской крови породило поэта и барда, чьи песни, стали, во многом, символом своего времени. Об этом известный поэт Евгений Евтушенко так написал в своих воспоминаниях: «Когда проходишь по вечерней Москве из всех раскрытых окон, где горит свет, звучат песни Булата Окуджавы»…
Евгения Степановна
(мачеха Владимира Высоцкого)
«Мама Женя» – именно так называл Высоцкий свою мачеху Евгению Степановну. В 1970 году в Ереване поэт произносит тост за друзей и за родителей: «Мне в этом смысле здорово повезло. Вторая жена отца – для меня вторая мама, а ведь она – армянка».
Евгения Степановна Высоцкая (Мартиросова – девичья фамилия) родилась 25 декабря 1918 года в армянской семье в Баку. Ее родители работали на одном из заводов города. Когда началась гражданская война, Евгения Высоцкая была эвакуирована вместе с бабушкой в Астрахань.
Когда девушке исполнилось 16 лет, она вышла замуж за летчика, Сергея Акопова. Но тот трагически погиб во время Великой Отечественной войны , при осуществлении первого налета на Берлин. Через год-два Мартиросова вышла замуж во второй раз, за Ростислава Ивановича Лихалатова, инженера Главного управления Шосдора НКВД СССР, который в служебной командировке в Баку также трагически погиб. Именно фамилию второго супруга, Евгения Степановна носила параллельно с фамилией Высоцкого до самой смерти.
Отец Владимира Высоцкого, Семен Владимирович – стал третьим мужем Евгении Степановны. Официально пара зарегистрировала свой брак в конце 1946 года, хотя первая их встреча состоялась еще задолго до этого – в 1942 году. Тогда Семен Высоцкий был женат на своей первой супруге – Нине Серегиной, которая и родила ему будущую легенду – Владимира Высоцкого. Но отношения родителей не складывались, и тогда Семен принял твердое решение, он развелся с супругой и женился на Евгении Лихалатовой.
Именно в это время и перебрался к супругам маленький тогда еще Владимир. Пока отец принимал участие в войне, Высоцкий – младший четыре года проживал со своей матерью.
И когда уже Нина Серегина также вышла замуж вторично, родители решили, что Владимир будет жить с отцом и «мамой Женей», как он ее потом называл, так как отношения с отчимом у него не сложились вовсе.
То же самое нельзя сказать, однако, о мачехе. С ней теплые отношения у Высоцкого сложились с первых же дней. Именно она настояла и поддержала его творческую деятельность, родители Владимира были категорически против его занятий в драматическом кружке.
Поговаривают, что Владимир Высоцкий настолько полюбил и был предан «маме Жене», что крестился в Армянской Апостольской Церкви.
Нора Сергеевна
(мать Сергея Довлатова)
— Ты армянин? — спросит как-то Сергей Довлатов у художника Вагрича Бахчаняна: вопрос риторический, как впрочем очень многое в эмиграции.
— Армянин!
— На все 100%?
— Даже на 150!
— Как это?
— Просто, у меня даже мачеха была армянкой.
— А кто я?
— Ты еврей армянского разлива.
Рассуждая о своих корнях в интервью коллеге Виктору Ерофееву знаменитый писатель и публицист Сергей Довлатов был предельно откровенен: «... мать у меня армянка, отец еврей, но у меня никогда не было ощущения, что я принадлежу к какой-то национальности. Я не говорю по-армянски. С другой стороны, по-еврейски я тоже не говорю, в еврейской среде не чувствую себя своим. Но вот недавно на одной литературной конференции познакомился с Грантом Матевосяном. Он - настоящий армянин, с ума сходит от того, что делается у него на родине. Подружившись с ним, я стал смотреть как бы его глазами. Когда я читаю об армянских событиях, я представляю себе, что сейчас испытывает Матевосян. Вот так, через любовь к нему, у меня появились армянские чувства…»
Мать Сергея Донатовича Довлатова-Мечика – Нора Сергеевна – в девичестве носила фамилию Довлатян. Вот почему довольно часто свои письма Сергей Донатович подписывал именно этой армянской фамилией.
По воспоминаниям дочери известного актёра Певцова Иллариона Николаевича, подруги молодости Норы Сергеевны, Нора Сергеевна в молодости славилась своей красотой. Начинала она как театральная актриса и училась этому делу. Её сокурсниками были Черкасов и Меркурьев, которые хлопотали о переводе красноармейца Сергея Довлатова поближе к Ленинграду.
Но вскоре она разочаровалась в избранной профессии, стала работать диктором на радио, а потом и вовсе занялась литературным корректорством.
Все отмечали её исключительные знания русского языка вообще и литературного в особенности. В её присутствии произнести что-либо неправильно было просто невозможно. Эта требовательная женщина немедленно исправляла ошибку. Знания и требовательность к языку Нора Сергеевна сумела передать сыну.
Нора Сергеевна жила с новой невесткой Еленой Довлатовой и в Ленинграде, и в Нью-Йорке. И, понятное дело, участвовала в воспитании и внучки Катерины, и внука Коли.
В 1985 году Довлатов пишет рассказ «Когда – то мы жили в горах». Автор с присущей ему иронией изображает жизнь и быт армянского народа, преследуя цель указать на тех из них, кто забыл традиции и культурные ценности нации. Однако произведение было встречено негативно. Настолько, что Довлатов был вынужден писать ответное на критику письмо.
«Дорогие земляки! Рассказ «Когда-то мы жили в горах» вызвал много откликов из Армении, но, к сожалению, весьма нелестных. Авторы писем обвиняют меня в незнании обычаев родного армянского народа, в искажении действительности. Так вот, прежде всего хочу подчеркнуть, что в своем рассказе я попытался с иронией изобразить армян, давно живущих вдалеке от Армении, например в Ленинграде, потерявших связи с армянскими традициями. И сохранивших, культивирующих лишь чисто декоративные, экзотические, а в конечном счете ложные представления об обычаях своего народа.
Мы, армяне, можем гордиться своей страной. 2750 лет прошло с тех пор, как на неприступном холме была заложена крепость Эребуни. Веками создавалась великая армянская культура, складывались традиции и обычаи народа, в тяжелых испытаниях формировался его национальный характер. Всему миру известны имена армян, прославивших свою Родину. Полотна Мартироса Сарьяна, музыка Арама Хачатуряна, книги Мариэтты Шагинян стали достоянием мировой культуры. Гордостью советской науки является Виктор Амбарцумян. Наивно было бы думать, что кому-то по силам».